ПОНЕДЕЛЬНИК:
Утро. Так-так. Оделась, вышла из дома и потащилась на работу. А завтракать кто будет? Ага, давай, покури еще! А вот я тебе сейчас .! Опа! Плохо, да? Нечего курить на голодный желудок.
День. Ну, все ясно, в субботу ей показалось, что у нее целлюлит и с понедельника мы на диете. Ну, нет, я тебе не чёлка, со мной такие эксперименты не пройдут!
Вечер. ЖРАТЬ ХОЧУ!!! ХОЧУ ЖРАААТЬ! Я ТРЕБУЮ СВИНУЮ ОТБИВНУЮ!!!
Ночь. Фиг тебе, а не сон! Не заткнусь! Сама дура! Мне до твоей диеты фиолетово. Эх, борщику бы сейчас, да со сметанкой.
ВТОРНИК:
Утро. Та-а-ак!.. Твой капустный листик пищевод с голодухи переварил, до меня даже не дошло ничего! Блин, ну и дура мне досталась! Всю ночь завидовал желудку Натальи Крачковской.
День. Кефир?? Беее. НЕ ЛЮБЛЮ КЕФИР!!!
Вечер. Бурлю из последних сил - не обращает на меня внимания, гадина!
Ночь. А еще вкусно, если молодую картошечку обжарить в сливочном масле, с корочкой золотистой и со сметанкой. бурлл.
СРЕДА:
Утро. Перепало чуть-чуть салата - растет же на земле такая дрянь!..
День. Здорово, кефир! Надо тебя помедленнее переваривать, а то сиди тут потом до завтра один, как дурак.
Вечер. От меня ничего не осталось - надо мной смеются органы малого таза. Я ссохся, сжался!
Ночь. Вот, помню, когда мы жили у родителей, каждый вечер на ужин суп был! И салат. И второе с мясным гарниром. Эх, и чего тебя понесло в самостоятельную жизнь?!.
ЧЕТВЕРГ:
Утро. Хоть бы не курила уже! Ну, да ничего, так . потошнит и отпустит? А где положенный мне салат?! ГДЕ САЛАТ?! Беспредел!
День. Ура!! Кефирчик! Еще хочу! ааааа! ЕЩЕ КЕФИРУ!!!
Вечер. Разговаривал с кишечником. они там тоже все в шоке! Ой,ой, осторожнее! Такие большие сливы, и все мне?! Блин, все, пошел переваривать!
Ночь. Эти дувацкие сливы. фсе никак не допевевавиваю их, замучився весь!.. Простите ребята, отправляю вам, что могу - вы уж там дальше сами с ними разбирайтесь, вас там 8 метров, а я один!
ПЯТНИЦА:
Раннее утро. Сидим в сортире, провожаем сливы.
Утро. С ума сойти! Я получил йогурт! Может, сливы вправили ей мозги?!
Обед. Кефир. И родина щедро поила желудочным соком тебя.
Вечер. Сидим в ресторане с мужиком каким-то, нюхаем чужую еду. ТИХО! Он ей сказал, что она сильно похудела! Что она отлично выглядит! Ну?! Ай, умничка! Ай, да мужчина!!! Сейчас я буду есть!!!
Поздний вечер. Тааак! Что тут у нас?! Грибы? А эта? Ик!
Мартини? Бу-бурллл. О, водочка. уважаю. Заткнись, печень, всссе под контролем!..
Ночь. Прощайте, грибочки! Водочка, прощай! Картошечка!. Чтоб ты подавился, Ихтиандр! Как подумаю, сколько добра пропадает! О, минералочка, заходи! МЫ КАК РАЗ НА ДИЕТЕ!!!:)
понедельник, 28 декабря 2009 г.
Запретный плод". Навещая друга. Часть 2
Эрик:
Я поднялся к Марку. Он уже успел проснуться и очень обрадовался мне. Сказал, что уже и не рассчитывал, что в такой ливень кто-то придет навестить его. Потом мы занялись уроками, но не особо усердствуя. А после с чистой совестью просто болтали обо всем понемногу. Естественно, разговор зашел и о моей девчонке. Ребята такого Марку нарассказывали. Пришлось объяснять, что мы с ней пока не встречаемся... ну, то есть вроде как встречаемся, но я не предлагал ей быть моей девушкой... так, поцеловал несколько раз, сводил в кафе...
Алан:
Убрав все со стола и покурив, я решил подняться к ребятам, да и Марку время было принимать лекарства, а он никогда без напоминания не пил таблетки.
Я поднялся наверх и вошел в комнату сына. Эрик сидел у него на постели, мальчики о чем-то беседовали и даже не взглянули на меня.
- О чем болтаем? - я не хотел вмешиваться, но не удержался. А когда Марк мне все выложил, я подумал, что зря спросил. Оказывается, мой Эрик уже нашел себе девушку... Меня это почему-то очень сильно задело, так что я едва выдавил пару слов в ответ, проследил за тем, чтобы Марк выпил все таблетки и молча ушел к себе в комнату...
Эрик:
После того, как Марк выпил лекарства, мы еще немного поболтали, но он начал все чаще зевать, и я решил, что пора собираться домой. Пошел в ванную, чтобы переодеться. Вещи мои, естественно, не успели просохнуть и неприятно липли к телу. Думать о том, что мне в них еще через весь город ехать, вообще не хотелось, но выбора не было. Попрощавшись с Марком и пообещав навестить его в понедельник, я вышел из комнаты. Мистера Алана не было видно, а искать его, чтобы выпроводил меня, было как-то неудобно. Но Марк сказал, что дверь можно просто захлопнуть, так что я спустился вниз, прошел в прихожую и начал обуваться.
Алан:
Из комнаты я услышал голос Эрика и Марка. Вначале думал не лезть к мальчишкам, но потом решил на всякий случай проверить, набросил ли Марк что-то на пижаму или так и ходит налегке. Заглянул в комнату к сыну и с удивлением обнаружил его в постели - и одного. На мой вопрос об Эрике Марк пожал плечами и сказал, что тот пошел домой.
Я сразу же вспомнил, какой мокрой была одежда мальчишки. Побежал вниз в надежде застать его у дверей....
- Эрик! - позвал я.
Парень уже стоял в прихожей, одетый в свою все еще не высохшую одежду и обувался.
- Ты куда это в таком виде собрался?! Хочешь воспаление легких подхватить?! - я невольно повысил голос. - Ты с ума сошел, в мокром - на такой холод? - я схватил его за руку и потащил за собой в комнату Марка.
- Переодевайся сейчас же! - скомандовал я.
Эрик все это время молчал. Послушно отправился в ванную. А я отчитал Марка. О чем он вообще думал? Хватило же ума отпустить Эрика в таком виде на улицу!
Эрик:
Я даже не обиделся, когда мистер Алан начал кричать на меня. Наверное, потому, что слышал в его голосе искреннюю тревогу за меня. Он действительно волновался, что я могу простудиться.
Я послушно позволил отвести себя обратно к Марку и затолкать в ванную с сухой одеждой. На самом деле мне вовсе не хотелось тащиться домой под проливным дождем. Но когда я переоделся, я все же поинтересовался у отца Марка, что дальше. Хоть родители и не интересуются, где я провожу время, но если я не появлюсь дома к десяти, мать рассердится. А если задержусь еще сильнее, то могу остаться без карманных денег.
Алан:
Я успокоил Эрика, что позвоню его родителям и скажу, что он останется у нас на ночь. Ничего особенного в этом нет. Друг заночует у друга, сколько раз Марк так делал...
Я сказал сыну, чтобы ложился спать, а сам в месте с Эриком спустился в гостиную. Я сказал мальчику, чтобы не стеснялся, чувствовал себя как дома. Предложил ему посмотреть телевизор на уютном диванчике, пока я буду разговаривать с его родителями.
Как я и думал, проблем не возникло: они не были против, поблагодарили, что я позаботился об их сыне, и мы распрощались.
Эрик:
Я никогда еще не ночевал у друзей. Как-то так получилось... Наверное, потому, что не мог никого пригласить к себе... Но дом мистера Алана мне нравился, еще с первого раза, когда мы тут отмечали день рождения Марка. Тут было уютно... Вот взять хоть мягкий диванчик, в углу которого я удобно примостился...
По телевизору ничего интересного не было, так что я просто выбрал музыкальный канал и решил подождать хозяина дома. В том, что родители возражать против моей ночевки у Марка не будут, я не сомневался. По-моему, если бы я вообще ушел куда-то жить, они не особо возражали бы, только чтобы им ни за что отвечать не пришлось...
Постепенно мои мысли начали путаться, и я сам не заметил, как задремал.
Алан:
Минут через десять я спустился вниз к Эрику, сказать ему, что его родители не возражают против того, чтобы он остался у нас. Но говорить ничего не пришлось, так как мальчик мирно спал на диване.
Я подошел ближе и сел на подлокотник, выключил телевизор и задумался, глядя на безмятежно спящего паренька.
Лицо Эрика разгладилось, сейчас он выглядел совсем, как ангелочек. И в то же время вся его поза, приоткрытые губы, так и манили прикоснуться к нему.
Сделав над собой усилие, я отвернулся. Но не думать об Эрике в его присутствии было невозможно. Слишком близко, слишком соблазнительный. Мне казалось, я даже мог уловить чуть слышный запах паренька. Вся моя сдержанность рассыпалась на мелкие осколки.
Я осторожно съехал с подлокотника на диван и присел поближе к парню. Склонился над ним так, что мои губы оказались напротив его губ. Я был так близко, что ловил его теплое дыхание. Я подался к нему, чтобы коснутся своими вдруг пересохшими губами его губ в легком поцелуе.
Эрик:
Наверное, я спал так сладко из-за того, что мне было хорошо в этом уютном доме. Я не ощущал того, что он чужой.
Через какое-то время сквозь сон я почувствовал рядом тепло. А еще уловил смутно знакомый запах, приятный, но немного тревожащий. С этим запахом было связано что-то важное, но сейчас я не мог вспомнить, что именно.
Алан:
Ощущение от поцелуя было непередаваемым. Губы мальчика были мягкие, послушные, они еще чуть немного приоткрылись в ответ на мое прикосновение. А Эрик продолжал спать.
Я положил одну руку ему на бедро, придвинулся еще ближе, прикрыл глаза и снова приблизил губы к его губам, осторожно проник языком между ними. Кончиком прошелся по зубам мальчика и глубже - погладил его неподвижный язычок и только потом накрыл его губы своими. Просто ласкать это ротик было так сладко, что я тихонько застонал от удовольствия.
Эрик:
Окутывавшее меня тепло приблизилось, так что я ощутил рядом другого человека. Что-то мягкое прикоснулось к моим губам...
Это был один из тех приятных снов, которые перестали мне сниться после поездки к озеру. Я опять ничего не мог увидеть, только чувствовать. Согревающее и расслабляющее присутствие, новое прикосновение к губам - легкое и влажное. Щекочущий губы тихий чужой стон, от которого волна мурашек побежала вдоль позвоночника. И осознание того, что рядом со мной мужчина, в этом сне меня совсем не тревожило.
Алан:
Чем дольше я его целовал, тем больше смелел. Начал осторожно поглаживать бедро парня, забираясь все выше и выше, пока не коснулся паха мальчишки. Я помнил, как тепло было у него там. И сейчас, накрывая мягкий бугорок ладонью, я ощущал это тепло даже через брюки...
- Мой мальчик, - прошептал я, чуть отстранившись. - Сладкий...
Я не мог насытиться вкусом его рта, мне хотелось прижаться сильнее. вжать Эрика в диван и углубить поцелуй, полностью завладеть ртом мальчишки.
Эрик:
Язык мужчины исследовал мой рот, и мне хотелось ответить на поцелуй, но я почему-то совсем не мог пошевелиться. Теплая рука на моем бедре сдвинулась, начала гладить меня, и там, где она прикасалась ко мне, по телу бежали волны огня. Мне хотелось почувствовать эти прикосновения без одежды, разделявшей меня и мужчину, что-то шептавшего мне. Я попытался сказать об этом желании, но с губ не сорвалось ни звука. Я хотел большего, но вынужден был безмолвно и неподвижно принимать то, что давал мне тот, кто был рядом.
Алан:
Я осторожно погладил пока еще мягкий член мальчика сквозь брюки, сдвинул руку выше, пробираясь под футболку. Его кожа такая теплая и гладкая. Я скользил по ней своей ладонью, медленно подбираясь к маленьким сосочкам. Мальчик был совершенно не возбужден, такой мягкий везде. Это безумно возбуждало.
Мое дыхание так участилось, что я не мог больше целовать парня, иначе он точно проснулся бы. Я заставил себя отстраниться от мальчика, только смотреть на него. Смотреть на его лицо, впитывать его реакцию на мои поглаживания.
Эрик:
Стоило мне только захотеть посильнее, и сон немного изменился. Мне не очень понравилось, что мужчина перестал меня целовать - хоть я и не мог ответить, это было очень приятно. Его теплые губы, ласковый язык, исследующий мой рот.
Но зато его теплая рука пробралась под футболку, прикоснулась к моей коже... Широкая ладонь начала поглаживать меня по груди, время от времени задевая соски, и эти прикосновения отзывались теплой тягучей тяжестью в паху. Мне хотелось, чтобы едва прикасающиеся ко мне пальцы надавили сильнее, сжали мою плоть, как это делаю я, когда ласкаю себя... От невозможности говорить и выразить свою просьбу, я застонал. И я даже удивился, когда услышал этот стон.
Алан:
Губки мальчика приоткрылись шире, когда я стал дотрагиваться до маленьких сосочков. Я вспомнил, как мальчик ласкал себя в лесу... Как трогал себя, когда кончал.
- Сладенький... - шептал я, теряя контроль над своими желаниями.
Мне хотелось коснуться соска губами, втянуть его в рот, ощутить его вкус. Прикусывать и щекотать языком до тех пор, пока он не станет совсем твердым. Не выдержав соблазна, я осторожно задрал футболку на парне, обнажив для себя его грудь. Я сжал в пальцах нежную плоть, чуть потянул на себя, а потом накрыл маленький сосок губами, ощущая, как быстро он твердеет под моим языком.
Эрик:
И опять мое невысказанное желание было реализовано. Пальцы мужчины стали более властными, ущипнули меня. Словно две огненных спицы сладко вонзились в мое тело, заставляя выгибаться от пронизывающего насквозь удовольствия.
А потом я захлебнулся безмолвным криком, когда почувствовал влажное... мягкое... нежное.... С каждым мгновением все ярче и слаще... И хотя я не мог по своей воле пошевелить и пальцем, но от этой ласки ноги сами разъехались в стороны. Кровь с удвоенной силой прилила к члену.
Алан:
Я то покусывал, то едва касался кончиком языка, то сжимал губами маленький уже твердый сосочек. Моя рука снова легла на пах парня, и я с удовольствием почувствовал под ладонью твердый член, прижимающийся к животу. Мальчика возбуждало то, что я делал с его грудью.
Я заулыбался и опять отстранился - я хотел увидеть лицо Эрика. Он жадно хватал воздух ртом, облизывая покрасневшие влажные губы. Длинные ресницы чуть подрагивали, и лицо мальчика выглядело одновременно невинным и невероятно чувственным.
Эрик раздвинул ноги чуть шире, явно желая ласки. И я полез к нему под брюки, накрыл рукой горячий и уже влажный член, не отрывая взгляда от лица парня.
Эрик:
Когда мужчина неожиданно отстранился, я даже застонать не смог. И раньше, чем я осознал следующее свое желание, он сам полез мне в брюки. Широкая ладонь накрыла мой требующий внимания член, заставив вздрогнуть от удовольствия и широко распахнуть глаза....
- Сильнее... - выдохнул я, поворачиваясь к мужчине.
И тут же замер... увидев перед собой лицо мистера Алана, его жадные горящие глаза... и осознав, что все происходящее - не сон. Почувствовав задранную футболку, чужую руку, сжимающую мой стоящий член.
Это все было слишком для меня. Сдавленно вскрикнув, я дернулся в сторону, разрываемый на части стыдом и страхом.
Алан:
Мальчик вздрогнул, качнул бедрами вверх, толкаясь в мою ладонь. А потом его глаза распахнулись, и непонимание в них так быстро сменилось страхом, что я и подумать ничего не успел.
- Эрик, - выдохнул я, хватая за руку рванувшегося в сторону парня.
Я был в замешательстве. Понимание собственных поступков тяжелым камнем навалилось на меня. Как я мог? Как я мог быть таким безрассудным? Ведь я прекрасно знал, что Эрик в любой момент может проснуться. И что он испугается, просто не может не испугаться того, что я с ним делал. Но это меня не останавливало. И теперь его полные страха глаза смотрели на меня. А у меня не было ни одного слова, чтобы объяснить ему. чтобы сказать хоть что-то, успокоить.
Я поднялся к Марку. Он уже успел проснуться и очень обрадовался мне. Сказал, что уже и не рассчитывал, что в такой ливень кто-то придет навестить его. Потом мы занялись уроками, но не особо усердствуя. А после с чистой совестью просто болтали обо всем понемногу. Естественно, разговор зашел и о моей девчонке. Ребята такого Марку нарассказывали. Пришлось объяснять, что мы с ней пока не встречаемся... ну, то есть вроде как встречаемся, но я не предлагал ей быть моей девушкой... так, поцеловал несколько раз, сводил в кафе...
Алан:
Убрав все со стола и покурив, я решил подняться к ребятам, да и Марку время было принимать лекарства, а он никогда без напоминания не пил таблетки.
Я поднялся наверх и вошел в комнату сына. Эрик сидел у него на постели, мальчики о чем-то беседовали и даже не взглянули на меня.
- О чем болтаем? - я не хотел вмешиваться, но не удержался. А когда Марк мне все выложил, я подумал, что зря спросил. Оказывается, мой Эрик уже нашел себе девушку... Меня это почему-то очень сильно задело, так что я едва выдавил пару слов в ответ, проследил за тем, чтобы Марк выпил все таблетки и молча ушел к себе в комнату...
Эрик:
После того, как Марк выпил лекарства, мы еще немного поболтали, но он начал все чаще зевать, и я решил, что пора собираться домой. Пошел в ванную, чтобы переодеться. Вещи мои, естественно, не успели просохнуть и неприятно липли к телу. Думать о том, что мне в них еще через весь город ехать, вообще не хотелось, но выбора не было. Попрощавшись с Марком и пообещав навестить его в понедельник, я вышел из комнаты. Мистера Алана не было видно, а искать его, чтобы выпроводил меня, было как-то неудобно. Но Марк сказал, что дверь можно просто захлопнуть, так что я спустился вниз, прошел в прихожую и начал обуваться.
Алан:
Из комнаты я услышал голос Эрика и Марка. Вначале думал не лезть к мальчишкам, но потом решил на всякий случай проверить, набросил ли Марк что-то на пижаму или так и ходит налегке. Заглянул в комнату к сыну и с удивлением обнаружил его в постели - и одного. На мой вопрос об Эрике Марк пожал плечами и сказал, что тот пошел домой.
Я сразу же вспомнил, какой мокрой была одежда мальчишки. Побежал вниз в надежде застать его у дверей....
- Эрик! - позвал я.
Парень уже стоял в прихожей, одетый в свою все еще не высохшую одежду и обувался.
- Ты куда это в таком виде собрался?! Хочешь воспаление легких подхватить?! - я невольно повысил голос. - Ты с ума сошел, в мокром - на такой холод? - я схватил его за руку и потащил за собой в комнату Марка.
- Переодевайся сейчас же! - скомандовал я.
Эрик все это время молчал. Послушно отправился в ванную. А я отчитал Марка. О чем он вообще думал? Хватило же ума отпустить Эрика в таком виде на улицу!
Эрик:
Я даже не обиделся, когда мистер Алан начал кричать на меня. Наверное, потому, что слышал в его голосе искреннюю тревогу за меня. Он действительно волновался, что я могу простудиться.
Я послушно позволил отвести себя обратно к Марку и затолкать в ванную с сухой одеждой. На самом деле мне вовсе не хотелось тащиться домой под проливным дождем. Но когда я переоделся, я все же поинтересовался у отца Марка, что дальше. Хоть родители и не интересуются, где я провожу время, но если я не появлюсь дома к десяти, мать рассердится. А если задержусь еще сильнее, то могу остаться без карманных денег.
Алан:
Я успокоил Эрика, что позвоню его родителям и скажу, что он останется у нас на ночь. Ничего особенного в этом нет. Друг заночует у друга, сколько раз Марк так делал...
Я сказал сыну, чтобы ложился спать, а сам в месте с Эриком спустился в гостиную. Я сказал мальчику, чтобы не стеснялся, чувствовал себя как дома. Предложил ему посмотреть телевизор на уютном диванчике, пока я буду разговаривать с его родителями.
Как я и думал, проблем не возникло: они не были против, поблагодарили, что я позаботился об их сыне, и мы распрощались.
Эрик:
Я никогда еще не ночевал у друзей. Как-то так получилось... Наверное, потому, что не мог никого пригласить к себе... Но дом мистера Алана мне нравился, еще с первого раза, когда мы тут отмечали день рождения Марка. Тут было уютно... Вот взять хоть мягкий диванчик, в углу которого я удобно примостился...
По телевизору ничего интересного не было, так что я просто выбрал музыкальный канал и решил подождать хозяина дома. В том, что родители возражать против моей ночевки у Марка не будут, я не сомневался. По-моему, если бы я вообще ушел куда-то жить, они не особо возражали бы, только чтобы им ни за что отвечать не пришлось...
Постепенно мои мысли начали путаться, и я сам не заметил, как задремал.
Алан:
Минут через десять я спустился вниз к Эрику, сказать ему, что его родители не возражают против того, чтобы он остался у нас. Но говорить ничего не пришлось, так как мальчик мирно спал на диване.
Я подошел ближе и сел на подлокотник, выключил телевизор и задумался, глядя на безмятежно спящего паренька.
Лицо Эрика разгладилось, сейчас он выглядел совсем, как ангелочек. И в то же время вся его поза, приоткрытые губы, так и манили прикоснуться к нему.
Сделав над собой усилие, я отвернулся. Но не думать об Эрике в его присутствии было невозможно. Слишком близко, слишком соблазнительный. Мне казалось, я даже мог уловить чуть слышный запах паренька. Вся моя сдержанность рассыпалась на мелкие осколки.
Я осторожно съехал с подлокотника на диван и присел поближе к парню. Склонился над ним так, что мои губы оказались напротив его губ. Я был так близко, что ловил его теплое дыхание. Я подался к нему, чтобы коснутся своими вдруг пересохшими губами его губ в легком поцелуе.
Эрик:
Наверное, я спал так сладко из-за того, что мне было хорошо в этом уютном доме. Я не ощущал того, что он чужой.
Через какое-то время сквозь сон я почувствовал рядом тепло. А еще уловил смутно знакомый запах, приятный, но немного тревожащий. С этим запахом было связано что-то важное, но сейчас я не мог вспомнить, что именно.
Алан:
Ощущение от поцелуя было непередаваемым. Губы мальчика были мягкие, послушные, они еще чуть немного приоткрылись в ответ на мое прикосновение. А Эрик продолжал спать.
Я положил одну руку ему на бедро, придвинулся еще ближе, прикрыл глаза и снова приблизил губы к его губам, осторожно проник языком между ними. Кончиком прошелся по зубам мальчика и глубже - погладил его неподвижный язычок и только потом накрыл его губы своими. Просто ласкать это ротик было так сладко, что я тихонько застонал от удовольствия.
Эрик:
Окутывавшее меня тепло приблизилось, так что я ощутил рядом другого человека. Что-то мягкое прикоснулось к моим губам...
Это был один из тех приятных снов, которые перестали мне сниться после поездки к озеру. Я опять ничего не мог увидеть, только чувствовать. Согревающее и расслабляющее присутствие, новое прикосновение к губам - легкое и влажное. Щекочущий губы тихий чужой стон, от которого волна мурашек побежала вдоль позвоночника. И осознание того, что рядом со мной мужчина, в этом сне меня совсем не тревожило.
Алан:
Чем дольше я его целовал, тем больше смелел. Начал осторожно поглаживать бедро парня, забираясь все выше и выше, пока не коснулся паха мальчишки. Я помнил, как тепло было у него там. И сейчас, накрывая мягкий бугорок ладонью, я ощущал это тепло даже через брюки...
- Мой мальчик, - прошептал я, чуть отстранившись. - Сладкий...
Я не мог насытиться вкусом его рта, мне хотелось прижаться сильнее. вжать Эрика в диван и углубить поцелуй, полностью завладеть ртом мальчишки.
Эрик:
Язык мужчины исследовал мой рот, и мне хотелось ответить на поцелуй, но я почему-то совсем не мог пошевелиться. Теплая рука на моем бедре сдвинулась, начала гладить меня, и там, где она прикасалась ко мне, по телу бежали волны огня. Мне хотелось почувствовать эти прикосновения без одежды, разделявшей меня и мужчину, что-то шептавшего мне. Я попытался сказать об этом желании, но с губ не сорвалось ни звука. Я хотел большего, но вынужден был безмолвно и неподвижно принимать то, что давал мне тот, кто был рядом.
Алан:
Я осторожно погладил пока еще мягкий член мальчика сквозь брюки, сдвинул руку выше, пробираясь под футболку. Его кожа такая теплая и гладкая. Я скользил по ней своей ладонью, медленно подбираясь к маленьким сосочкам. Мальчик был совершенно не возбужден, такой мягкий везде. Это безумно возбуждало.
Мое дыхание так участилось, что я не мог больше целовать парня, иначе он точно проснулся бы. Я заставил себя отстраниться от мальчика, только смотреть на него. Смотреть на его лицо, впитывать его реакцию на мои поглаживания.
Эрик:
Стоило мне только захотеть посильнее, и сон немного изменился. Мне не очень понравилось, что мужчина перестал меня целовать - хоть я и не мог ответить, это было очень приятно. Его теплые губы, ласковый язык, исследующий мой рот.
Но зато его теплая рука пробралась под футболку, прикоснулась к моей коже... Широкая ладонь начала поглаживать меня по груди, время от времени задевая соски, и эти прикосновения отзывались теплой тягучей тяжестью в паху. Мне хотелось, чтобы едва прикасающиеся ко мне пальцы надавили сильнее, сжали мою плоть, как это делаю я, когда ласкаю себя... От невозможности говорить и выразить свою просьбу, я застонал. И я даже удивился, когда услышал этот стон.
Алан:
Губки мальчика приоткрылись шире, когда я стал дотрагиваться до маленьких сосочков. Я вспомнил, как мальчик ласкал себя в лесу... Как трогал себя, когда кончал.
- Сладенький... - шептал я, теряя контроль над своими желаниями.
Мне хотелось коснуться соска губами, втянуть его в рот, ощутить его вкус. Прикусывать и щекотать языком до тех пор, пока он не станет совсем твердым. Не выдержав соблазна, я осторожно задрал футболку на парне, обнажив для себя его грудь. Я сжал в пальцах нежную плоть, чуть потянул на себя, а потом накрыл маленький сосок губами, ощущая, как быстро он твердеет под моим языком.
Эрик:
И опять мое невысказанное желание было реализовано. Пальцы мужчины стали более властными, ущипнули меня. Словно две огненных спицы сладко вонзились в мое тело, заставляя выгибаться от пронизывающего насквозь удовольствия.
А потом я захлебнулся безмолвным криком, когда почувствовал влажное... мягкое... нежное.... С каждым мгновением все ярче и слаще... И хотя я не мог по своей воле пошевелить и пальцем, но от этой ласки ноги сами разъехались в стороны. Кровь с удвоенной силой прилила к члену.
Алан:
Я то покусывал, то едва касался кончиком языка, то сжимал губами маленький уже твердый сосочек. Моя рука снова легла на пах парня, и я с удовольствием почувствовал под ладонью твердый член, прижимающийся к животу. Мальчика возбуждало то, что я делал с его грудью.
Я заулыбался и опять отстранился - я хотел увидеть лицо Эрика. Он жадно хватал воздух ртом, облизывая покрасневшие влажные губы. Длинные ресницы чуть подрагивали, и лицо мальчика выглядело одновременно невинным и невероятно чувственным.
Эрик раздвинул ноги чуть шире, явно желая ласки. И я полез к нему под брюки, накрыл рукой горячий и уже влажный член, не отрывая взгляда от лица парня.
Эрик:
Когда мужчина неожиданно отстранился, я даже застонать не смог. И раньше, чем я осознал следующее свое желание, он сам полез мне в брюки. Широкая ладонь накрыла мой требующий внимания член, заставив вздрогнуть от удовольствия и широко распахнуть глаза....
- Сильнее... - выдохнул я, поворачиваясь к мужчине.
И тут же замер... увидев перед собой лицо мистера Алана, его жадные горящие глаза... и осознав, что все происходящее - не сон. Почувствовав задранную футболку, чужую руку, сжимающую мой стоящий член.
Это все было слишком для меня. Сдавленно вскрикнув, я дернулся в сторону, разрываемый на части стыдом и страхом.
Алан:
Мальчик вздрогнул, качнул бедрами вверх, толкаясь в мою ладонь. А потом его глаза распахнулись, и непонимание в них так быстро сменилось страхом, что я и подумать ничего не успел.
- Эрик, - выдохнул я, хватая за руку рванувшегося в сторону парня.
Я был в замешательстве. Понимание собственных поступков тяжелым камнем навалилось на меня. Как я мог? Как я мог быть таким безрассудным? Ведь я прекрасно знал, что Эрик в любой момент может проснуться. И что он испугается, просто не может не испугаться того, что я с ним делал. Но это меня не останавливало. И теперь его полные страха глаза смотрели на меня. А у меня не было ни одного слова, чтобы объяснить ему. чтобы сказать хоть что-то, успокоить.
САМОЕ ДЛИННОЕ НОВОГОДНЕЕ ПОЗДРАВЛЕНИЕ!
Вас! И нас!
И всех отчасти!
По отдельности и в общем!
С Новым Годом! В смысле - счастьем!
С Новым СЧАСТЬЕМ! То есть, вот с чем:
С новой крышей! С новым домом!
С новым блином! С новым комом!
С новой правдой! С новым сном!
С новой стопкой кверху дном!
С новым делом! С новым словом!
Рыболовов - с новым клевом!
Карьеристов - с новым чином!
Маму с папой - с новым сыном!
Лесорубов - с новой рощей!
Новых зятей - с новой тещей!
Новых русских - с новой тачкой!
Ну а так же с новой банковскою пачкой!
Бюрократов - с новой папкой!
Волосатых - с новой шапкой!
Лысоватых - с новой кепкой!
Деда с бабкой - с новой репкой!
Зодиака - с новым знаком!
Греку в реке - с новым раком!
Донжуанов - с новой милой!
Ветеранов - с новой силой!
Бизнесменов - с новым взлетом!
С новым банком! С новым счетом!
Кулинаров - с новым вкусом!
Экспортеров - с новым курсом!
Бомбардиров - с новым голом!
Трансвеститов - с новым полом!
Космонавтов - с новой высью!
Тугодумов - с новой мыслью!
Шахматистов - с новым ходом!
Вас - еще раз с Новым Годом!
Музыкантов - с новым звуком!
Папуасов - с новым Куком!
Капитанов - с новым коком!
Президентов - с новым сроком!
Депутатов - с новой Думой!
Кто за деньги - с новой суммой!
Птицеловов - с новой птичкой!
А сержантов - с новой лычкой!
Генералов - с новой дачей!
Вас - еще раз с новым счастьем!
Подчиненных - с новым боссом!
Программистов - с новым Windows!
Слабовольных - с новой дозой!
Хатха-йогов - с новой позой!
Пивоваров - с новым суслом!
Перестройку - с новым руслом!
Безработных - с новым местом!
Тили-тили - с новым тестом!
Сталеваров - с новой плавкой!
Отсидевших - с новой справкой!
Похудевших - с новой формой!
Бывших трезвых - с новой нормой!
Завязавших - с новой мерой!
Атеистов - с новой верой!
Резидентов - с новым кодом!
Всех вас - снова с Новым Годом!
С новой песней! С новым танцем!
Разведенных - с новым шансом!
Жен любимых - с новой шубой!
Дядю Сэма - с новой Кубой!
Беззаветных - с новым дзотом!
Сокращенных - с новым КЗоТом!
Театралов - с новой драмой!
Маму с мылом - с новой рамой!
Журналистов - с новым слухом!
Медиумов - с новым духом!
Чукчей - с новым анекдотом,
Мчащих - с новым поворотом!
Взявших прикуп - с новой мастью!
Всех вас - снова с новым счастьем!
пятница, 25 декабря 2009 г.
A-ha
Сейчас я хочу сюда написать все, что вот просится куда-то деться.
Слушаю A-ha. Какой же прекрасный альбом Analogue. Просто очень нравится. Да и вообще все альбомы нравятся)
Вообще страшная неделя) С воср на пон почти не спала, в 4 вроде уснула и в 7 проснулась) но при этом нормально продержалась весь день)
на след ночь тоже немного поспала)
а еще на след 5 часов просто провалялась, усердно зажимая веки и умоляя Сон придти ко мне хотя бы в виде таблицы Менделеева) увы, тоже 3 часа и тоже чистый разум и ясность в голове) странно.
Меня даже это злить начало, потому что я довольно неплохо устала за день и хотела увидеть, ну хотябы пару реакций в щелочной и кислой среде, что уж там, до таблицы бы дело не дошло. Увы.
Пришлось даже намешать себе приличную дозу седативного из всяких там спиртовых. Бухнуть и пытаться все-таки лицезреть хоть несколько формул. Кажется я видела точно бензол и пару оксидов и солей.
После работы два дня ходили с Алей за подарками) Спасибо, Боже, что ты мне подарил таких друзей, с которыми можно идти по магазину и просто покупать при друг другу подарки и это нормально.
Нужно будет упаковывать. Думаю заняться этим сегодня.
На работе...ой, да ну их) надоели)
Еще я хочу купить кофеварку. Скоро будет сессия и учебный отпуск. Буду дома ботать. Хочу пить кофе по утрам)
что-то еще хотела...сказать, много наболело, но главное вроде есть)
пойду сейчас гулять...соскучилась по фонарям) набережная) и плеер.
сегодня, идя с работы, сделала вывод:
с тобой или без тебя будет хорошо.
потому что я так хочу.
Слушаю A-ha. Какой же прекрасный альбом Analogue. Просто очень нравится. Да и вообще все альбомы нравятся)
Вообще страшная неделя) С воср на пон почти не спала, в 4 вроде уснула и в 7 проснулась) но при этом нормально продержалась весь день)
на след ночь тоже немного поспала)
а еще на след 5 часов просто провалялась, усердно зажимая веки и умоляя Сон придти ко мне хотя бы в виде таблицы Менделеева) увы, тоже 3 часа и тоже чистый разум и ясность в голове) странно.
Меня даже это злить начало, потому что я довольно неплохо устала за день и хотела увидеть, ну хотябы пару реакций в щелочной и кислой среде, что уж там, до таблицы бы дело не дошло. Увы.
Пришлось даже намешать себе приличную дозу седативного из всяких там спиртовых. Бухнуть и пытаться все-таки лицезреть хоть несколько формул. Кажется я видела точно бензол и пару оксидов и солей.
После работы два дня ходили с Алей за подарками) Спасибо, Боже, что ты мне подарил таких друзей, с которыми можно идти по магазину и просто покупать при друг другу подарки и это нормально.
Нужно будет упаковывать. Думаю заняться этим сегодня.
На работе...ой, да ну их) надоели)
Еще я хочу купить кофеварку. Скоро будет сессия и учебный отпуск. Буду дома ботать. Хочу пить кофе по утрам)
что-то еще хотела...сказать, много наболело, но главное вроде есть)
пойду сейчас гулять...соскучилась по фонарям) набережная) и плеер.
сегодня, идя с работы, сделала вывод:
с тобой или без тебя будет хорошо.
потому что я так хочу.
Разное.
Моя работа меня радует.
И одна из составляющих этой радости - я снова стала читать. Запойно. На кухне, в ванной, в кровати перед сном - вместо интернета. Сейчас у меня "скандинавский период" Линдквиста, ожидаю три книжки Анники Тор и книжку Карин Фоссум, и вот когда они придут, придет мое счастье)))
"Французский период" в музыке - Мирей Матье, Шарль Азнавур, Эдит Пиаф... Ну и современные таланты, вроде Elodie Frege ... Данил морщится)))
Вчера, сидя на полу, заворачивала подарки, перевязывая свертки и сверточки шелковыми лентами. Люблю это дело, вне зависимости от повода... "упаковочный период" в разгаре))
Всех отмечающих - с Рождеством!
И одна из составляющих этой радости - я снова стала читать. Запойно. На кухне, в ванной, в кровати перед сном - вместо интернета. Сейчас у меня "скандинавский период" Линдквиста, ожидаю три книжки Анники Тор и книжку Карин Фоссум, и вот когда они придут, придет мое счастье)))
"Французский период" в музыке - Мирей Матье, Шарль Азнавур, Эдит Пиаф... Ну и современные таланты, вроде Elodie Frege ... Данил морщится)))
Вчера, сидя на полу, заворачивала подарки, перевязывая свертки и сверточки шелковыми лентами. Люблю это дело, вне зависимости от повода... "упаковочный период" в разгаре))
Всех отмечающих - с Рождеством!
ВОЛЧИЦА. поэма О ЛЮБВИ И ВЕРНОСТИ.
Там, где овраги темны да ручьисты,
там, где ручьи речисты да чисты,
там, где птицы молчат,
родила одной ночью волчица
трёх лопоухих волчат.
Месяц светил бледный да блудный,
дебри сморил сон беспробудный,
белка заснула в дупле.
Не спала со щенками волчица,
вылизывая их во мгле.
Потом свирепела над логовом вьюга.
Слепые волчата, трясясь от испуга,
молока из сосцов напились
и, сопя да икая от сытости,
под брюхом спать улеглись.
Дремала волчица, но чуткие уши
ловили малейшие звуки снаружи
возле волчьего логова.
Но вместо поступи мужа -
лишь дуба скрип толстоногого.
А волк в это время, зажатый в капкане
на волчьей тропе между пеньками,
яростно бился и молча
в лютом, смертельном отчаянии,
судьбе не сдаваясь волчьей.
Подкралась беда тихой, снежною сапой.
Теперь с перебитой переднею лапой
он цепь рвёт да снег жадно лижет,
да слушает дебри сторожко:
не заскрипят ли лыжи?
В алой крови был снег разрыхлённый,
стонали в агонии ели да клёны
под злобной, слепящей пургою.
Рассвет замаячил зелёный
над тёмной, бессонной тайгою.
Кто знал, что с пургою несчастье примчится?
Тоскою объята, лежала волчица,
волчат не решаясь бросить.
С каждым может такое случиться.
Беда никого не спросит.
Не в силах терпеть пустоту и тревогу,
волчица решилась идти на подмогу
пропавшему в зарослях мужу.
И, помолясь волчьему Богу,
она побежала в стужу.
Нет, не к добру быстро светало.
Следы за волчицей пурга заметала,
засыпая снегами логово-
Волку бегущему - волково,
Богу парящему - богово.
И вот, отбежав подальше от дома,
она в небеса завыла со стоном:
- Что же ты, Бог наш волчий,
оставил меня одинокой
коротать мои вдовьи ночи?!
Провой мне с небес, неистовый Боже,
разделит ли муж со мной брачное ложе?
Мало ль тебе мы крови
жертвовали на охоте,
чтоб жить мне одной век вдовий?
Так выла она с минуту иль боле,
вещая снегам о своей волчьей доле,
как вдруг из далёкой чащи
донёсся призыв, полный боли,
душу и кровь леденящий.
Проваливаясь по брюхо в сугробах,
она понеслась, позабыв о тропах,
призыва признав всевластье,
к тому, кто зачал детей в ней,
к тому, кто дарил ей счастье.
Как сердце её закричало от боли,
когда она встретила мужа в неволе,
в крепком капкане зажатого,
ждущего в тихой тоске
в ад или в рай провожатого!
Он посмотрел в её жёлтые очи.
Он застонал и рванулся, но прочен
был на капкане замок.
Тогда прохрипел он: "Беги же!
Беги"! И, потупясь, замолк.
Но волчица, кипя лютою злобой,
прорычала в ответ: "Прогони, попробуй!
Тебе ли в капкане страстей
указывать мне, что делать?!
Матери наших детей"!
"Ну, что же-- вздохнул он.-Делай, что хочешь.
Но помни, что путь здесь от пули окончишь
в попытке своей бесплодной,
отдавая наших волчат
в логово смерти голодной".
Но самка, зажмурившись крепко со страху,
в пленённую лапу вонзилась с размаху
и, взвыв от его боли,
резанула клыками, как бритвой,
самца перебитую голень.
Потом она, плача, рядом сидела,
а он свою рану лизал то и дело,
отвернувшись мордой к берёзам,
чтобы она, не дай Боже,
не узрела в глазах его слёзы.
Внезапно донёсся охотников запах,
и волк захромал на трёх своих лапах
за верной своей волчицей,
пробивающей грудью тропу
к ручью, что к оврагу мчится.
Они по ручью шли дальше от логова,
пока не дошли до брега отлогого
тихой таёжной речки,
где ели стояли в снегу,
как восковые свечки.
Потом они сделали круг до оврага
по полю, по снежному дну буерака.
И волк уже полз за волчицей,
потеряв в пути много крови,
что продолжала сочиться.
И след их кровавый скрывала позёмка,
и вьюга весенняя пела в потёмках
о верности и о любви их.
А в логове ждали волчата:
голодные, но живые.
Так март пролетел, и снег тихо стаял.
Волчица успешно охотилась в стае,
а волк обучал волчат
охоте на диких уток,
мышей и резвых зайчат.
Его все прозвали Трехлапым папой.
Давно он привык жить с короткою лапой,
но думалось год из года,
что дороже лапы свобода.
А по ночам ему снился
капкан, в котором он бился,
и вползали в ночные грёзы
волчицы любимой слёзы.
там, где ручьи речисты да чисты,
там, где птицы молчат,
родила одной ночью волчица
трёх лопоухих волчат.
Месяц светил бледный да блудный,
дебри сморил сон беспробудный,
белка заснула в дупле.
Не спала со щенками волчица,
вылизывая их во мгле.
Потом свирепела над логовом вьюга.
Слепые волчата, трясясь от испуга,
молока из сосцов напились
и, сопя да икая от сытости,
под брюхом спать улеглись.
Дремала волчица, но чуткие уши
ловили малейшие звуки снаружи
возле волчьего логова.
Но вместо поступи мужа -
лишь дуба скрип толстоногого.
А волк в это время, зажатый в капкане
на волчьей тропе между пеньками,
яростно бился и молча
в лютом, смертельном отчаянии,
судьбе не сдаваясь волчьей.
Подкралась беда тихой, снежною сапой.
Теперь с перебитой переднею лапой
он цепь рвёт да снег жадно лижет,
да слушает дебри сторожко:
не заскрипят ли лыжи?
В алой крови был снег разрыхлённый,
стонали в агонии ели да клёны
под злобной, слепящей пургою.
Рассвет замаячил зелёный
над тёмной, бессонной тайгою.
Кто знал, что с пургою несчастье примчится?
Тоскою объята, лежала волчица,
волчат не решаясь бросить.
С каждым может такое случиться.
Беда никого не спросит.
Не в силах терпеть пустоту и тревогу,
волчица решилась идти на подмогу
пропавшему в зарослях мужу.
И, помолясь волчьему Богу,
она побежала в стужу.
Нет, не к добру быстро светало.
Следы за волчицей пурга заметала,
засыпая снегами логово-
Волку бегущему - волково,
Богу парящему - богово.
И вот, отбежав подальше от дома,
она в небеса завыла со стоном:
- Что же ты, Бог наш волчий,
оставил меня одинокой
коротать мои вдовьи ночи?!
Провой мне с небес, неистовый Боже,
разделит ли муж со мной брачное ложе?
Мало ль тебе мы крови
жертвовали на охоте,
чтоб жить мне одной век вдовий?
Так выла она с минуту иль боле,
вещая снегам о своей волчьей доле,
как вдруг из далёкой чащи
донёсся призыв, полный боли,
душу и кровь леденящий.
Проваливаясь по брюхо в сугробах,
она понеслась, позабыв о тропах,
призыва признав всевластье,
к тому, кто зачал детей в ней,
к тому, кто дарил ей счастье.
Как сердце её закричало от боли,
когда она встретила мужа в неволе,
в крепком капкане зажатого,
ждущего в тихой тоске
в ад или в рай провожатого!
Он посмотрел в её жёлтые очи.
Он застонал и рванулся, но прочен
был на капкане замок.
Тогда прохрипел он: "Беги же!
Беги"! И, потупясь, замолк.
Но волчица, кипя лютою злобой,
прорычала в ответ: "Прогони, попробуй!
Тебе ли в капкане страстей
указывать мне, что делать?!
Матери наших детей"!
"Ну, что же-- вздохнул он.-Делай, что хочешь.
Но помни, что путь здесь от пули окончишь
в попытке своей бесплодной,
отдавая наших волчат
в логово смерти голодной".
Но самка, зажмурившись крепко со страху,
в пленённую лапу вонзилась с размаху
и, взвыв от его боли,
резанула клыками, как бритвой,
самца перебитую голень.
Потом она, плача, рядом сидела,
а он свою рану лизал то и дело,
отвернувшись мордой к берёзам,
чтобы она, не дай Боже,
не узрела в глазах его слёзы.
Внезапно донёсся охотников запах,
и волк захромал на трёх своих лапах
за верной своей волчицей,
пробивающей грудью тропу
к ручью, что к оврагу мчится.
Они по ручью шли дальше от логова,
пока не дошли до брега отлогого
тихой таёжной речки,
где ели стояли в снегу,
как восковые свечки.
Потом они сделали круг до оврага
по полю, по снежному дну буерака.
И волк уже полз за волчицей,
потеряв в пути много крови,
что продолжала сочиться.
И след их кровавый скрывала позёмка,
и вьюга весенняя пела в потёмках
о верности и о любви их.
А в логове ждали волчата:
голодные, но живые.
Так март пролетел, и снег тихо стаял.
Волчица успешно охотилась в стае,
а волк обучал волчат
охоте на диких уток,
мышей и резвых зайчат.
Его все прозвали Трехлапым папой.
Давно он привык жить с короткою лапой,
но думалось год из года,
что дороже лапы свобода.
А по ночам ему снился
капкан, в котором он бился,
и вползали в ночные грёзы
волчицы любимой слёзы.
Пора завязывать >
Ндаа уж...Последние два дня пересматриваю Sailor Moon...Делать нечего)
Я по ходу с ума схожу. Сегодня проснулась от того что кричу во сне. Причем кричала на сестру.
Первый раз в жизни меня глючило. В прямом смысле. Мой кошмар плавно перешол в явь. Снилось что из стены вылазиет голова какого то демона (причем какого то анимешного стиля) и руки тянутся ко мне. Причем это все было цвета обоев. И тут я как заору " АААА! Наташ, блин!" Просто по моему сну, эта хрень которая вылазила из моей стены была подарком от моей любимой сестрены))) Ужас(( нада переставать класть в еду всякие травки. И с аниме пора завязывать. Ну или от температуры в 40 градусов избавится)
Но что-то нужно делать)
Я по ходу с ума схожу. Сегодня проснулась от того что кричу во сне. Причем кричала на сестру.
Первый раз в жизни меня глючило. В прямом смысле. Мой кошмар плавно перешол в явь. Снилось что из стены вылазиет голова какого то демона (причем какого то анимешного стиля) и руки тянутся ко мне. Причем это все было цвета обоев. И тут я как заору " АААА! Наташ, блин!" Просто по моему сну, эта хрень которая вылазила из моей стены была подарком от моей любимой сестрены))) Ужас(( нада переставать класть в еду всякие травки. И с аниме пора завязывать. Ну или от температуры в 40 градусов избавится)
Но что-то нужно делать)
Подписаться на:
Сообщения (Atom)